Есть такая профессия – военные музыканты. «Музыка удваивает, утраивает армию, - писал Суворов. – С распущенными знамёнами и громогласной музыкой взял я Измаил».

Труба зовёт! И пусть длинна и тяжела дорога и неисчислимы её долгие пыльные вёрсты – сколько их впереди! А запоёт труба – и появляются новые силы, и пропадает усталость, и вот уже пахнуло теплом расцветающих трав, и мягче, и добрее стала земля под ногами, - и дорога уже не кажется бесконечной. И не только дорога, но и вся война…

Случалось, с музыкой шли в бой. Газета Северо-Западного фронта «За Родину» сообщала подробности боевых действий одной из частей в октябре сорок первого года. Перед боем оркестр полка, Им руководил подполковник Мещерин, вышел на передовые позиции. Под звуки боевого марша бойцы ринулись на врага. Фашисты, занимавшие высоту, встретили наступающих бешеным огнём. Редели атакующие цепи, но упрямо продвигались вперёд, и ни на мгновение не замолкали трубы – то была героическая музыка… Высоту взяли!
При наступлении под Смоленском духовой оркестр Н-ской гвардейской части вместе со всеми пошёл в бой. Над полем неслась мелодия песни «А ну-ка, дай жизни, Калуга, ходи веселей, Кострома!» Музыкантов наравне с другими наградили орденами и медалями.

Под мелодию «Интернационала» сводного военного оркестра при развёрнутых полковых знамёнах начали прорыв блокады Ленинграда наши войска.
Много таких примеров. Бывший воспитанник гарнизонного оркестра Брестской крепости Пётр Клыпа вспоминал: «Мы, оставшиеся в живых, собрались в казематах разрушенного здания 333-го стрелкового полка. Каждый понимал – помощи ждать неоткуда. Мы решили дать последний бой. Стали прощаться…
И вот я различаю звуки трубы. Они несутся откуда-то из центра крепости, из сплошных развалин. Мы прильнули к амбразурам. И что же увидели? В ритме марша от подножия арочных ворот вверх поднимается красное знамя. Вот оно уже над самой вершиной ворот. Гордо развевается над крепостью. А труба всё поёт…

Машинально я поднёс мундштук к губам и начал вторить неизвестному трубачу. Мне стали подпевать. Крепость снова ожила, и, казалось, уже не один музыкант, погребённый под развалинами, подаёт нам призыв к бою, а весь грохот войны превратился в сплошную патриотическую симфонию, призывающую каждого, у кого ещё билось сердце, чувствовать ответственность за судьбу Родины».
Музыка – тоже оружие. В осаждённом Ленинграде все оставшиеся заводы работали на оборону. Но, кроме боевой техники, выпускали и музыкальные инструменты для духовых оркестров.
Есть среди военных музыкантов и Герои Советского союза, и кавалеры боевых орденов. Как часто брались они за оружие и вместе с товарищами поднимались в атаку!

На военно-дирижёрском факультете при Московской консерватории имени П.И.Чайковского на белой мраморной доске золотыми буквами написаны фамилии курсантов и преподавателей, погибших в войну. Среди них – Александр Сироха, посмертно награждённый орденом Отечественной войны 1 степени.
В Калмыкии, в небольшом посёлке Яшкуль, открыли детскую музыкальную школу. Её назвали именем военного дирижёра Александра Сирохи.

Он окончил консерваторию в декабре сорок первого. Получил назначение на должность дивизионного капельмейстера. И настойчиво писал рапорт за рапортом. Добился – назначили командиром стрелковой роты.
Под Яшкулем техник-интендант 1 ранга Сироха поднялся во весь рост и со словами «За Родину!» повёл роту в контратаку. Фашистов отбросили. Позицию удержали. Только погиб в той атаке их ротный – музыкант, дирижёр, боец…
Ещё петровским указом 1711года были созданы штатные оркестры в русской регулярной армии. И сейчас без военных оркестров, существующих в каждой части, не обходится ни одно серьёзное дело – учения, походы, парады, праздники.
Труба зовёт! И главная её задача – подарить солдату такую музыку, чтобы вошла она в его душу и осталась в ней, полюбилась, поддержала в трудную минуту. Не простое дело – запасть в душу. Но если такое случается – это искусство. И служить ему – дело и трудное, и достойное.